Ars: časopis Ústavu Dejín Umenia Slovenskej Akadémie Vied — 5.1971

Page: 74
DOI article: DOI Page: Citation link: 
https://digi.ub.uni-heidelberg.de/diglit/ars1971/0080
License: Free access  - all rights reserved Use / Order
0.5
1 cm
facsimile

Юлиус Якоби. „Над объявлением“, масло, 1934

мировоззрением художника, формировавшимся
под влиянием революционных идей Великой Ок-
тябрьской социалистической революции и социаль-
ных факторов в общественном развитии после
первой мировой войны. Может быть, именно здесь
находится исток его новаторства в развитии рево-
люционно-социального образа, а также гуманиз-
мом пропитанного стремления помогать в борьбе
за нового человека, за изменение общественных
отношений. То, что в случае Крона речь шла скорее
о стихийном отражении объективно существую-
щих факторов, интерпретатором которых явился
художник, чем о выражении субъективных худо-
жественно-идеологических позиций, подтверж-
дает определенная аналогия с бельгийским гра-
фиком и живописцем Франсом Мазерелем. Ана-
логия касается исключительно почти тождествен-
ных истоков, которые питали и которым служило
искусство обоих упомянутых художников. Этими

истоками были: мировоззрение, первая мировая
война, Великая Октябрьская социалистическая ре-
волюция и потребность критиковать социальную
действительность того времени. „Мазерель обра-
щается к самым важным вопросам жизни своего
времени. Вот короткий обзор главных тем его
творчества двадцатых годов: борьба пролетариата
за свободу и человеческое достоинство („Страда-
ние человека“, цикл гравюр на дереве, 1918),
человек и буржуазная действительность („Моя
книга часов“, 1919), мечта человека о свете свобо-
ды, образования, о солнце („Солнце“, графический
цикл, 1919)“11. Следовательно, мы находим здесь
не только констатирование и критику обществен-
ных отношений, но и конструктивный изобразитель-
ный призыв изменить их. Как Мазерель в цикле
„Солнце“, так Еуген Крон в литографическом
цикле „Муж солнца“ (1927) поднимается выше
критики и ищет выхода. Это касается, в частности,
листов „Люди“, „Сам“, „Действие“ и др. из этого
же цикла.
Убедительность социальной тенденции усили-
лась в творчестве художника окраин и кошицкого
пролетариата Константина Бауэра (1893—1928 гг.).
Он был живописцем и графиком наряду с основной
своей профессией инженера. Как художник Бауэр
был самоучкой. Основы изобразительного искус-
ства он изучал у художника Элемира Галаса-Гра-
дила и, безусловно, ему помогли консультации,
получаемые иногда у Еугена Крона. Со свойствен-
ным ему развитым пониманием искусства и необы-
чайным художественным чустьем Бауэр сумел
воспринять импульсы европейского искусства и,
развив их, использовать в собственном творчестве.
На его художественные взгляды повлияла, в част-
ности, немецкая экспрессионистическая социаль-
ная живопись. Его мировоззрение было близким
к мировоззрению тех наших художников, на кото-
рых оказала большое влияние Великая Октябрь-
ская социалистическая революция. Такое формиро-
вание мировоззрения привело Бауэра на сторону
прогрессивного движения и отразилось на идей-
ном содержании его творчества. Бауэр был у нас
одним из первых художников, которые ввели
в свое творчество специфически пролетарскую те-
матику с ясной, сознательной и политически моти-
вированной мыслью. „На полотнах Бауэра впервые
в истории словацкой живописи появляется проле-
тарий, и то такой пролетарий, который уже знает,
что он пролетарий. Он является предметом внима-

74
loading ...